Добрый день
Магия любви, привороты, отвороты, заговоры, приметы, фен-шуй, значение имени, отношения, психология, гадания, таро, руны и многое другое.

Портреты учтивых рыцарей

Портреты учтивых рыцарей. Вежливость за гранью здравого смысла.

..Нет такого внешнего знака учтивости, который не имел бы глубоких нравственных оснований.
Гете.

Смысл приведенных ниже почти театральных сюжетов в том, что для средних веков было характерно преклонение перед всем красивым. И это выражалось в стремлении к тому, чтобы все события обыденной жизни оформлялись как нечто возвышенное и прекрасное.

Каждое действие старались облечь в пышные, великолепные формы, так что и сама жизнь аристократии напоминала фантастический спектакль.

К примеру — важный вопрос о первенстве — решался часто путем долгих взаимных уступок и пререканий. Ведь согласно представлениям о феодальной чести, считалось несмываемым позором не предоставить старшему по рангу место, которое ему подобало.

Соответственно — каждый стремился уступить честь первенства другому — и чем дольше это продолжалось, вопреки всякой целесообразности — тем красивее считалось, и тем большее удовольствие получали и участники и наблюдатели действа.

Использованы отрывки из книги Й. Хейзинги Осень Средневековья.

Первый эпизод, которым я хочу с вами поделиться, произошел во время Битвы при Креси.

Битва при Креси произошла 26 августа 1346 года у посёлка Креси в Северной Франции, став одним из важнейших сражений Столетней Войны. Сочетание новых видов оружия и тактики, применённых англичанами в битве, привело многих историков к выводу о том, что битва при Креси стала началом конца рыцарства, как эффективной военной силы.

Портреты учтивых рыцарей

. Накануне битвы при Креси четыре французских рыцаря отправляются разведать особенности боевого порядка англичан.

Король медленно едет по полю верхом, с нетерпением ожидая их возвращения. Увидев их издали, он останавливается.

Прокладывая себе путь сквозь скопление солдат, они приближаются к королю.

«Какие новости, господа?» спрашивает король.
«Вначале они взирали друг на друга, не произнося ни слова, ибо никто не желал говорить раньше, чем кто-либо из его спутников, а затем стали обращаться один к другому со словами: «Сударь, прошу Вас, расскажите Вы королю, вперед Вас говорить я не буду».

Так они препирались какое-то время, и никто из почтения не хотел быть первым». Пока, наконец, король не вынужден был приказать это одному из рыцарей, на ком он сам остановил выбор.

То есть война, разведка, король ждет информацию. и вот, наконец, являются источники знаний, и полчаса не могут начать сообщать ценные сведения, потому что никак между собой не решат, кто из них больше достоин чести говорить с королем!

Портреты учтивых рыцарей

Второй эпизод — из жизни Филиппа Доброго ( 1396 — 1467 гг.), герцога Бургундского.

Портреты учтивых рыцарей

Здесь натуральные соревнования были — кто кого переплюнет в тонкости и глубине выражения чувства. И в учтивости манер, естественно.

. Когда Филипп Добрый слышит, что дофин, его племянник, бежит в Брабант из-за ссоры с отцом, он прерывает осаду Девентера — которая должна была послужить первым шагом в кампании, направленной на подчинение его власти Фрисландии, и спешит вернуться в Брюссель, чтобы приветствовать своего высокого гостя.

По мере того как близится эта встреча, между ними начинается подлинное состязание в том, кто из них первым окажет почесть другому.

Филипп в страхе из-за того, что дофин скачет ему навстречу: он мчится во весь опор и шлет одного гонца за другим, умоляя его подождать, оставаясь там, где он находится. Если же принц поскачет ему навстречу, то
тогда он клянется тотчас же возвратиться обратно и отправиться столь далеко, что тот нигде не сможет его отыскать, ибо таковой поступок будет для него, герцога, стыдом и позором, которыми он навечно покроет себя перед всем светом.

Со смиренным отвержением придворного этикета Филипп верхом въезжает в Брюссель, быстро спешивается перед дворцом и спешит внутрь. И тут он видит дофина, который, сопровождаемый герцогиней, покинул отведенные ему покои и, пересекая внутренний двор, приближается к нему, раскинув объятия.

Тотчас же старый герцог обнажил голову, пал на колени и так поспешил далее.

Герцогиня же крепко ухватила дофина, дабы не мог он сделать ни шагу навстречу. Тщетно пытается дофин справиться с герцогом, прилагая напрасные усилия, чтобы заставить его подняться с колен.

Оба рыдают от волнения, а с ними и все те, кто при этом присутствует.

Этот рыдающий в эпизоде герцог по воспоминаниям современников был страшен в гневе. Прозвище Добрый он получил не из-за характера, что кажется логичным, а благодаря умению хорошо держать шпагу в руках (я в этом логики не вижу).

Его отец Жан Бесстрашный в свое время был жестоко и коварно убит французами — Филипп до конца жизни носил о нем траур (поэтому и на приведенном портрете, и на заглавной иллюстрации изображен весь в черном) и мстил французам.

Знаменитый Карл Смелый — был его сыном.

Портреты учтивых рыцарей

А это — тот самый дофин. Позже — король Франции Людовик Одиннадцатый Благоразумный (1423 — 1483 гг.) . Филипп по его просьбе присутствовал при его коронации и возвел его в рыцарский сан.

Позже этот учтивый король стал злейшим врагом герцогов Бургундских, в частности — Карла Смелого, основателем французской абсолютной монархии и вошел в историю как коварный, жестокий и подозрительный тиран.

Ну, и раз уж зашла речь о моем любимом Филиппе Добром — еще небольшой эпизод, в качестве иллюстрации замечательной неоднозначности характеров той эпохи:

. Филипп Добрый — человек, живший среди пышных празднеств, имевший множество внебрачных детей, хитрый и расчетливый политик, отличавшийся непомерной надменностью и гневливостью, был при этом искренне набожен.
По окончании мессы он долго еще молится, преклонив колена. Четыре дня в неделю он постится и сидит на воде и хлебе — не считая канунов праздников Девы Марии и святых апостолов.

Часто в четыре часа пополудни у него еще не было и крошки во рту. Он раздает немало милостыни, и делает это втайне.

Так же тайно велит он служить заупокойные мессы по каждому своему скончавшемуся подданному, придерживаясь при этом твердо установленного тарифа: 400-500 по барону, 300 по рыцарю, 200 по дворянину, 100 по слуге.
Неожиданно захватив Люксембург, он после окончания мессы столь долго остается погруженным в свой бревиарий, добавляя затем особые благодарственные молитвы, что ожидающая его свита, не слезавшая с коней,поскольку битва все еще продолжалась, начинает проявлять нетерпение: неужели герцог не может в другой раз прочитать все свои Pater Noster. Его предостерегают, что долее медлить опасно.

Но Филипп отвечает лишь: Коль Господь даровал мне победу, он и сохранит ее для меня.

Кажется, замечательные примеры, раскрывающие необыкновенный внутренний мир средневекового человека, и. как же мы далеки от подобных церемоний в бешеном ритме наших жизней. Возможно, есть вещи, которые мы утеряли напрасно.

Комментарии закрыты.